Glorismed GmbH — компания по организации лечения в Германии. Мы находимся в Берлине и работаем с 2009 года. Мы организуем диагностику, лечение, реабилитацию и онлайн-консультации в клиниках Берлина — по оригинальным немецким ценам, тем же тарифам, по которым немецкие страховые компании платят за немецких пациентов. За время работы мы организовали лечение более чем 10 000 пациентов. 97 % из них проходят лечение в Берлине — там, где находимся мы, — и это позволяет лично сопровождать каждого: от первого запроса и визовой поддержки до возвращения домой. Компания зарегистрирована в торговом реестре Берлина под номером HRB 203312 B — запись может проверить любой пациент в официальном реестре Handelsregister.

С чего начиналась компания

Glorismed — семейное дело в буквальном смысле. В 2001 году семья Фоминых переехала в Германию. В 2009 году Елена Фомина вместе с сыном Михаилом приступила к созданию компании, которая помогала бы русскоязычным пациентам получать лечение в немецких клиниках — без наценок «международных отделов» и без посредников, которые никогда не видели своих пациентов. Как это часто бывает в семейных компаниях, каждый вносил в общее дело свой вклад.

Михаил к тому времени окончил берлинскую гимназию и учился в Техническом университете Берлина по направлению «Экономика и управление предприятием». Экономическое образование, сочетающее знания в области экономики, управления и организации бизнеса с технической средой одного из ведущих университетов Германии, стало важным ресурсом для становления компании. Уже на начальном этапе семья сделала ставку на современные информационные технологии — и их грамотное применение помогло выстроить эффективные процессы взаимодействия с пациентами и клиниками и вырасти из домашнего проекта в компанию, через которую прошло более 10 000 пациентов.

Первые месяцы были рабочими в самом прямом смысле: тексты, телефон, изучение берлинского медицинского рынка — какие клиники на чём специализируются и почему считаются сильными, по каким критериям специалист признаётся одним из лучших в своём направлении, как формируются тарифы на лечение и на каких условиях немецкие клиники принимают иностранных пациентов. С тех пор главный принцип не изменился: прежде чем рекомендовать пациенту специалиста, мы должны сами досконально разобраться, кто и что в Берлине делает лучше всех.

Семья продолжает активно развивать компанию и сегодня, открывая пациентам из-за границы доступ к ведущим специалистам Германии — к медицине «Made in Germany». Михаил, окончив университет и накопив опыт работы с пациентами, полностью посвятил себя компании и взял на себя оперативное руководство. Елена Фомина, с которой всё начиналось, по сей день работает в компании на руководящей должности.

Михаил Фомин — со-учредитель и руководитель Glorismed

Со-учредитель и руководитель компании, Михаил выстроил её работу вокруг личного контакта с каждым пациентом — и это не оборот речи, а описание его рабочего дня. Все телефонные разговоры с пациентами он ведёт сам: от первого звонка по новой заявке до обсуждения выписки. Письма готовят сотрудники, но каждое он читает, проверяет и дополняет тем, что обсудил с пациентом лично. Когда пациент приезжает в Берлин, он встречается с Михаилом до приёма в клинике, во время пребывания и перед отъездом домой.

Почему Берлин

Мы работаем в Берлине не потому, что «так сложилось», а потому что это осознанный выбор в пользу пациента. При необходимости мы организуем лечение и в других городах Германии, но подавляющее большинство наших пациентов лечатся здесь — и вот почему.

Концентрация медицинского предложения. В регионе Берлин-Бранденбург сосредоточена одна из самых высоких в мире концентраций клиник и специализированных медицинских центров в пределах одного региона. Практически любую диагностическую и лечебную задачу можно решить, не покидая города.

Скорость. Из концентрации следует темп, невозможный в других местах. Реальный пример из нашей практики: у пациента в анализе крови обнаружился повышенный ПСА. В тот же день мы организовали приём не в обычном праксисе, а у признанного профессора урологии. Вечером профессор подтвердил: проблема реальная — и рекомендовал специальное МРТ простаты, аппараты для которого есть далеко не в каждой клинике даже в Германии. Пациент вышел от уролога в 17 часов — на следующий день МРТ было сделано, а ещё через день по рекомендации радиологов была получена запись в крупный специализированный центр лечения рака простаты — на фьюжн-биопсию, высокоточную биопсию с компьютерным совмещением изображений. В большинстве городов Германии между этими событиями прошли бы несколько дней, а то и недели.

Мы физически здесь. Крупные онлайн-площадки отправляют пациентов в десятки городов и стран, где у них нет сотрудников или представителей, — и сами нередко обращаются к нам, когда их пациенту в Берлине нужны постоянное сопровождение и поддержка на месте: клиника — это не отель, и многие процессы в ней непонятны даже немецким пациентам. Мы берём такого пациента только тогда, когда можем гарантировать ему личное сопровождение и постоянную связь — вплоть до визита в клинику в любой момент.

Оригинальные немецкие цены — что это значит

Это основополагающий принцип нашей работы, поэтому объясним его подробно.

В Германии стоимость стационарного лечения регулируется государственной системой тарифов DRG, на основании которых немецкие страховые компании платят клиникам за лечение немецких пациентов. Мы организуем лечение по оригинальным немецким тарифам. Пациент получает счета от клиники, платит напрямую клинике, а неиспользованный остаток предоплаты возвращает ему сама клиника. Стоимость наших услуг выделена в предложении отдельной строкой — пациент с самого начала видит, сколько стоит наша работа по организации его лечения.

Распространённая альтернатива выглядит иначе. В сети много предложений от «международных отделов» клиник, и пациент считает, что обращается «напрямую в клинику». На практике «международный отдел» — это, как правило, отдельная дочерняя компания («…International GmbH»), работающая под именем клиники: пациенту она выставляет цены выше оригинальных немецких тарифов, а с клиникой рассчитывается по оригинальным.

Порядок ценообразования для иностранного пациента мы разъясняем каждому, кто к нам обращается: логика «дорого — значит хорошо, а дешевле — значит хуже» в немецкой медицине не работает. И самое главное: клиника в Германии сама по себе не играет решающей роли — выбор всегда делается в пользу конкретного, признанного узкопрофильного специалиста по определённому диагнозу. Такой специалист в клинике с «международной» наценкой может стоить значительно дороже не потому, что он квалифицированнее врача того же уровня в другой клинике, — а исключительно из-за ценовой политики клиники в отношении иностранных пациентов. Лечение у врача сопоставимого уровня в другой клинике может обойтись значительно дешевле.

Важно и то, что мы не зависим ни от одной конкретной клиники. Международный отдел, естественно, предлагает пациенту прежде всего специалистов своей клиники — но, как и в любой стране мира, в Германии нет клиники, в которой работали бы все лучшие специалисты по всем направлениям. Мы же всегда можем подготовить предложения от разных клиник и врачей: наш выбор определяется исключительно квалификацией и репутацией конкретного специалиста.

Бывают редкие случаи — выдающийся специалист мирового уровня работает именно в клинике с другой ценовой политикой для иностранцев. Тогда мы сразу честно говорим: здесь имеет смысл переплатить, и объясняем почему. Но об этом пациент узнаёт заранее, а не при получении счёта.

Как мы выбираем специалиста: три критерия

В Германии главное — не клиника, а конкретный специалист. Даже в самых знаменитых клиниках не все врачи одинаково сильны. Поэтому, когда пациенты спрашивают, почему мы рекомендуем именно определённого врача, у нас есть чёткий ответ — три критерия в порядке важности.

1. Профессионализм. Узкопрофильный специалист, а не врач «широкого профиля»: он занимается именно вашей проблемой — конкретной операцией, конкретным диагнозом — с утра до вечера, а не «в том числе».
2. Человеческие качества. В Германии признанный хирург может блестяще прооперировать — и больше ни разу не появиться у пациента; для немецких пациентов это норма. Для наших — нет: если хирург после операции ни разу не зашёл, у человека остаётся осадок, даже когда всё прошло идеально. Поэтому мы работаем с врачами, которые оперируют — и потом ведут пациента до выписки, а после его отъезда остаются доступны для вопросов.
3. Цена. Многие говорят: «Для меня цена не важна, лишь бы лечение было качественным — речь ведь о моём здоровье». В таких случаях мы приводим простой пример: в двух автосалонах стоят два абсолютно одинаковых автомобиля — комплектация, цвет, характеристики один в один, а стоимость отличается в разы. Какой вы выберете? При одинаковом качестве даже очень состоятельный человек, как правило, выберет разумную цену. Именно поэтому цель нашей работы — доступ к медицине «Made in Germany» по оригинальным немецким тарифам, на тех же условиях, что и для пациентов, живущих в Германии.

Что происходит за кадром

Большую часть нашей работы пациент не видит. Именно она отличает заранее организованную поездку на лечение от «прилетел — разберёмся».

До приезда

После первого подробного разговора с пациентом начинается комплексная подготовка: перевод медицинских документов на немецкий язык и составление запроса по немецким стандартам — так, чтобы врач ещё до приезда пациента ознакомился со случаем, понял диагноз и стадию и оценил, чем именно он может помочь. Принцип «просто позвонить и договориться о приёме» в Германии не работает: врач должен ознакомиться с медицинской ситуацией и подтвердить готовность принять пациента до того, как тот купит билеты.

Результат этой подготовки измерим: за все годы работы у нас не было случая, чтобы пациент приехал и услышал от врача «это вообще не ко мне» — а именно так нередко заканчиваются поездки без предварительной медицинской проработки. Процесс выстроен так: на основании присланной пациентом медицинской документации мы направляем врачу подробный запрос и получаем краткое индивидуальное заключение именно по этому случаю. Пациент получает оригинальный ответ врача на немецком языке вместе с нашим переводом — и ещё до поездки видит, что специалист, который будет лично заниматься его лечением, разбирал именно его ситуацию. На основании этого ответа клиника формирует предварительный план и смету лечения — поэтому не бывает историй «этого мы не видели, здесь всё иначе и дороже».

Обычно предложение по лечению готово в течение 24–72 часов после первого разговора; по сложным, нестандартным или несрочным запросам процесс обработки может занять больше времени. И ещё один важный принцип: реакция на новую заявку — это не письмо-отписка, а телефонный звонок. Нам важно не просто получить документы, а лично поговорить с пациентом, понять его ситуацию — и только после этого начинать работу.

Во время лечения

Клиника — это не отель, где пациент заплатил и пошёл в номер. Немецкому пациенту вполне могут сказать: «Сегодня много срочных случаев, вашу плановую операцию переносим на одну-две недели» — и для него это нормальная часть медицинской системы.

Подобное произошло даже с Еленой Фоминой. Операцию у хорошо знакомого нам специалиста в клинике травматологии пришлось перенести на две недели из-за наплыва экстренных пациентов с травмами — берлинская зима, сложные погодные условия. Елена уже прошла подготовку к операции и ожидала, когда её доставят в операционную. В Германии такая ситуация — совершенно нормальна.

Для иностранного пациента всё иначе: он приехал к назначенной дате, спланировав отпуск, работу и семейные дела, забронировав отель и купив билеты. Перенос на одну-две недели для него — серьёзная организационная и финансовая проблема. Персонал клиник эту разницу не всегда учитывает — поэтому мы ежедневно работаем с сотрудниками клиник, объясняя, что вопросы пациента, находящегося за тысячи километров от дома, требуют оперативного решения.

Время визитов врача к нашим пациентам мы согласовываем заранее — так, чтобы переводчик уже ожидал врача рядом с пациентом и специалист мог сразу обсудить все детали предстоящего или проведённого лечения. Для немецких пациентов обходы происходят по загрузке специалиста, без точного времени, — иностранному пациенту при такой системе пришлось бы оплачивать долгие часы ожидания переводчика в клинике. Наша координация сводит эти расходы к минимуму.

Языковой барьер — страх многих пациентов, но на практике мы выстраиваем сопровождение так, что он не становится проблемой. К нам самостоятельно, без сопровождения, приезжают даже пациенты старше 80 лет, не владеющие иностранными языками. На все важные консультации и обследования приходит переводчик — мы заранее согласовываем это с врачами и клиниками. В остальных ситуациях у пациента есть наши телефоны, по которым с нами можно связаться круглосуточно: нужно поговорить с врачом или персоналом — переведём по телефону; возник бытовой вопрос — поможем решить; нужна личная встреча с врачом — организуем её с участием переводчика.

Кроме того, мы навещаем пациентов в клинике и сами, помимо переводчиков. Отдельное внимание — финансовой стороне: контроль счетов клиники для нас не «дополнительная услуга», а стандартная часть работы с каждым пациентом. Каждый счёт проверяется на соответствие фактически оказанным услугам и согласованным условиям лечения.

После возвращения домой

Наша работа не заканчивается с возвращением пациента домой. Пациенты присылают новые результаты анализов, задают врачам вопросы о дальнейшем лечении и наблюдении — и специалисты, с которыми мы выстраиваем долгосрочное сотрудничество, продолжают отвечать. В Германии это далеко не само собой разумеется: обычно после выписки пациент продолжает наблюдение у своего домашнего врача, и клиника с ним напрямую уже не общается.

Один из типичных примеров повседневной работы: у пациента дома заканчивается назначенный препарат. Мы связываемся с клиникой, запрашиваем оригинальный рецепт, получаем его по почте, заказываем и выкупаем препарат в аптеке и передаём с оказией пациенту домой. Это часть сопровождения, за которую мы не взимаем дополнительной платы. Пациент уехал — но для нас это не означает окончания работы.

Команда: почему у нас нет врачей — и почему это честно

В нашей команде есть чёткое разделение труда: одни сотрудники сопровождают пациентов в клиниках, другие занимаются организационной работой — принимают заявки, переводят документы, готовят запросы и ведут переписку. Наши переводчики — специалисты с полученным в Германии образованием и свободным немецким, которые по 10–15 лет сопровождают пациентов в клиниках и владеют медицинской терминологией на уровне, которого невозможно достичь на языковых курсах.

А вот врачей в штате у нас нет — и это осознанная позиция, о которой мы говорим прямо.

Врач с действующим медицинским образованием, приехав в Германию и желая работать по профессии, подтверждает диплом и получает право на врачебную деятельность. «Медицинское образование» сотрудника компании по организации лечения — это нередко диплом двадцати-тридцатилетней давности, не подтверждённый в Германии. Такая строчка в резюме создаёт видимость медицинской экспертизы, но сама по себе её не даёт.

Медицинское образование нужно, чтобы лечить. А мы не лечим. Лечит немецкий специалист, который ежедневно занимается именно этой областью медицины и лично оценивает случай пациента ещё до его приезда в Германию.

Наша задача — профессионально организовать лечение иностранного пациента у узкопрофильного немецкого специалиста. Мы знаем, к какому профильному специалисту высокого уровня обратиться с конкретным диагнозом, готовим для врача правильно сформулированный запрос, переводим вашу медицинскую документацию, получаем заключение или предложение врача и переводим его вам. Если после этого у вас остаются медицинские вопросы — на них отвечает именно врач немецкой клиники, который изучил ваши документы и будет заниматься вашим лечением.

Пациенты возвращаются — и рекомендуют

Практически каждый пациент ещё на этапе организации поездки просит: «Сделайте нам, пожалуйста, несколько предложений». Мы всегда можем это сделать — предложения от разных клиник и специалистов, — потому что не привязаны ни к одной из них. Но главный вопрос, по каким критериям пациент будет выбирать специалиста из нескольких предложений?! Мы знаем уже многие годы тех специалистов и клиники, где пациент получает результат и остается доволен. А после возвращения домой пациент неизбежно слышит от друзей и коллег: «Где ты был? Как всё прошло? К кому обращался?»

Если пациент может, положа руку на сердце, ответить: «В Glorismed всё было организовано на высоком уровне» — такая рекомендация и есть наш главный результат. Рекомендации пациентов — основа нашей долгосрочной стратегии: с человеком, который пришёл по совету того, кто уже прошёл через нас лечение, гораздо проще выстроить доверительные отношения. И ему самому значительно легче сделать выбор, опираясь на опыт человека, которому он доверяет.

Когда мы отказываем

Готовность сказать «нет» — часть репутации, которой мы дорожим. Поэтому говорим прямо: бывают обращения, по которым мы отказываем.

Чаще всего это неврологические заболевания у детей. Такое лечение долгое и дорогое, а ожидания семей, к сожалению, чаще всего не совпадают с возможностями современной медицины — немецкой в том числе. Мы говорим это честно и советуем потратить эти деньги на систематическую помощь дома, где пользы для ребёнка будет больше.

Также — тяжёлые онкологические случаи у детей, когда болезнь зашла слишком далеко. Немецкие врачи в таких ситуациях отвечают: по этическим соображениям мы этот случай не берём — лечение будет стоить дорого, а помочь пациенту, к великому сожалению, уже невозможно. Здесь важно понимать устройство немецкой медицины: врач в Германии отстранён от ценообразования и не имеет финансовой заинтересованности в пациенте — поэтому он не готов продавать надежду, которую не сможет оправдать. Мы разделяем этот подход, даже когда отказ означает потерянного клиента.

Честно о рисках

В медицине нет гарантий — есть вероятность. Вероятность успеха максимальна, когда сходятся три составляющие: специализированный центр по вашей проблеме; узкопрофильный специалист, который каждый день занимается именно вашим диагнозом; и система вокруг них — квалифицированный персонал, гигиена, инфекционные протоколы, оснащение операционной. Важна именно система в комплексе.

От осложнений не застрахован никто — даже в Германии. Главный вопрос в том, насколько вероятно конкретное осложнение в конкретном случае. В Германии о возможных рисках говорят очень подробно — даже когда вероятность их крайне низка. Поэтому мы всегда советуем пациентам не пугаться самого перечня осложнений, а задавать врачу простой вопрос: «Какова вероятность этого именно в моём случае?» И тогда выясняется, что риск может составлять 1:1000 или быть ещё ниже, а иногда врачи прямо говорят: «Такие случаи описаны в медицинской литературе, и мы обязаны вас о них проинформировать».

Мы считаем такой подход преимуществом, а не недостатком: пациент должен заранее знать о возможных рисках и понимать их реальную вероятность, а не узнавать о них по факту. Немцы не обещают — немцы делают.

Медицинская редакция glorismed.de

Материалы glorismed.de о заболеваниях и методах лечения проверяет медицинская редакция — практикующие берлинские врачи, с которыми мы работаем много лет:

• Dr. med. Thilo John — главный врач (Chefarzt), специалист по хирургии, ортопедии и травматологии, DRK Kliniken Berlin | Westend
• Prof. Dr. med. Marc Jansen — главный врач клиники общей, висцеральной и малоинвазивной хирургии
• MU Dr. Dr. h.c. Mario Zacharias — главный врач клиники урологии, руководитель уроонкологического центра (мочевой пузырь, простата, почки, яички), Vivantes Auguste-Viktoria-Klinikum
• Dr. med. T. Gehlen — специалист по ортопедии и травматологии, специальная травматология (Spezielle Unfallchirurgie)
• Dr. med. Skander Bouassida — руководитель направления проктологии, клиники Vivantes
• Prof. Dr. med. S. Marnitz — радиоонкология, частная практика Privatpraxis für Radioonkologie im Vosspalais

Контакты

Glorismed GmbH

Первый ответ на заявку — телефонный звонок, как правило в течение одного рабочего дня.

Обновлено: сентябрь 2026